…была рядом.

      А астрономы так и не нашли розовую звёздочку в небе и ничего не узнали о ночном происшествии, о чудесном превращении небесной странницы в земной цветок.  Но когда у них в обсерватории появлялись астры, они радовались им и вспоминали ту звезду, что так неожиданно  потеряли.    

 

 

 ЕЛОВАЯ ВЕТОЧКА

 (Быль)

Памяти моего мужа Сергея Ермолаевича и

его матери Анны Феоктистовны посвящается.


Судьба дорого продаёт то, что обещает дать. Гельвеций


     Сгущались сумерки. В углах затаилась тишина и расползалась по комнате. Правда, из-за закрытой двери доносились приглушенные звуки, но они только дополняли ощущение покоя. Медленно оглядывая комнату, он увидел привычный порядок. Многие предметы он просто угадывал в темноте, так как знал, что они прочно стоят на своих местах. Тоненькая занавеска над окном слегка колыхалась от теплого воздуха радиатора. Рядом стояли книги на полках, старый буфет громоздился в углу. Башенки (кто их так назвал, не помню) были сняты, и на их месте стояла елка. Она была уже наряжена, и стояла праздничная и благоухающая. Легкие игрушки иногда поблескивали в темноте и, как будто, тихо позванивали.

     Тишина… Покой… И все-таки что-то тревожило его. Усевшись поудобней в углу дивана, он стал искать причину. Всё тихо, спокойно в семье, никаких ЧП. И всё же, какая-то тихая струна трепетала внутри, что-то похожее на далёкое воспоминание волновало и нарушало отдых.

     Так что же, что же его так волнует, что бередит душу, отчего щемит сердце?

     Он огляделся и вдруг понял…

     На столе, в хрустальной вазе стояла маленькая еловая веточка, на ней висело несколько ниток серебристого дождика. Эту веточку жена вчера хотела выбросить, после того, как дети установили ёлку. Она оказалась лишней, её спилили снизу и обрекли. А он её спас, движимый каким-то непонятным чувством. Налил воду в вазу и поставил в неё веточку, а внук повесил на неё дождик. И вот эта веточка и была причиной его тревоги. Её хотели выбросить, а когда-то такая же веточка принесла столько радости и счастья.

     Кто-то заглянул в комнату, но, посмотрев на него, сказал: «Тихо, он спит!». И осторожно закрыл дверь.

     Но он не спал, он вспоминал…

     …Плохо одетая женщина устало брела по улице. Голова её была замотана старой шалью, а на ногах, несмотря на мороз, были стоптанные туфли. В одной руке она несла старую потёртую сумку, а другой держала маленького мальчика за руку. Пальтишко, в которое был одет ребенок, было явно ему не по росту. Оно висело на худеньких плечиках и иногда распахивалось от порывов холодного ветра. Мальчик ежился, втягивал голову в плечи, но это не спасало его от пронзительного холода, который терзал его худенькое тельце. Пальцы рук он зажал в кулачок, придерживая рукав свитера, и это был, пожалуй, единственный теплый островок на нём.

     Ребёнок очень устал. Цепляясь за мать, он с трудом передвигал ноги. Хотелось есть, спать, но больше всего хотелось тепла. Согреться, так хотелось согреться, расправить спину, плечи, которые ныли не только от холода, но и от напряжения. Он пошел сегодня с матерью, чтобы помочь ей. Нужно было отнести госпоже выстиранное и отутюженное бельё. Завтра праздник и госпожа велела принести вещи, пообещав хорошо заплатить.  Из дома они вышли с матерью в хорошем настроении, обсуждая, куда пойдут потом, и что купят. Мальчик нёс маленький пакет, а мать – большую, тяжелую сумку. Но им было весело, надежда окрыляла их, и они не замечали дальней дороги, тяжёлой ноши и холодного ветра. Мимоходом ребенок бросал восторженные взгляды на богатые витрины магазинов. Он знал, что ничего такого вкусного они не смогут купить, но надеялся, что их побалует мамина хозяйка. Да и потом, смотреть же можно, он же ничего не просит! Иногда они останавливались, мать переводила дух, говорила, что уже близко, и они шли дальше.

     Обойдя большой красивый дом с богатым крыльцом, они постучали в дверь с черного входа. Это мать всегда так говорила, а сын никак не мог понять её. Дверь была обыкновенной, а вовсе не черной. Но смысл её слов он понял много лет спустя. Они входили в теплый коридор, и по запахам он понимал, что где-то близко кухня. Иногда хозяйка выносила булочки или печенье и угощала их.

     На этот раз их встретила молодая служанка и попросила подождать. Они присели на указанные стулья, блаженно отдыхая. Мальчик прислонился к матери и закрыл глаза. Каждая клеточка его существа купалась в тепле и в каком-то радужном тумане. Ноздри вздрагивали, втягивая запах вкусной пищи, и иногда он проглатывал слюну.

     Сколько времени прошло, трудно сказать. Открылась дверь и вышла хозяйка, красивая полная женщина.

     - Ах, да! Вы пришли. Спасибо! Вот, возьмите и прощайте! Я очень занята, ведь сегодня Сочельник!

      Сунув в руку бедной женщины несколько монет, она направилась к двери, но что-то вспомнив, повернулась:

     - Извините, после праздников доплачу, сейчас нет больше. Вы же сами понимаете, перед праздниками столько расходов! А потом вы будете мне нужны, будет много грязного белья. Приходите!

     И, почувствовав, что делает и говорит что-то не так, резко повернулась и ушла. В щель приоткрытой двери просунулась голова кошки. Оглядев странных гостей, она решила, что ей ничего не угрожает, и вышла в коридор. Это была белая пушистая красавица, холенная и душистая. Она подошла к мальчику и стала ластиться к нему. Но что-то ей не понравилось в нём, то ли запах старой сырой одежды, то ли лужица грязи вокруг его ног, и она чихнула, а потом фыркнула. Лапкой вытерла мордочку и с достоинством удалилась. Мать и сын наблюдали молча, не шелохнувшись. Ладонь, в которой женщина сжимала полученные гроши, вспотела. Она знала, что получила очень мало, меньше половины того, на что рассчитывала. Поняв, что больше нечего ждать, взяла сына за руку и вышла.

     -Мама! – позвал мальчик, - мама, холодно!

     Он стал мелко дрожать, стискивая зубы, потом не выдержал и заплакал. Мать нагнулась к нему, обняла, пытаясь укрыть от холодного ветра. А ветер свистел, шумел, забирался за шиворот, в рукава, словно издевался, бросал в него снегом, слепил глаза. Мать оглянулась и, увидев открытую дверь какого-то подъезда,  шагнула с сыном туда. Быстро сняв с него пальтишко, она завернула его старым покрывалом, подняла воротник и заглянула в глаза. Тот благодарно улыбнулся, чувствуя, что начинает согреваться.

     Они пошли обратно. По молчанию матери, ребенок понял, что она огорчена.

     - Мама, а в магазин?

     - Не пойдем в магазин, сынок. Госпожа очень мало заплатила. Мы зайдем в нашу лавку и купим хлеба и брынзы. Да, может, папа что-нибудь принесёт.

     Мальчик шел молча. По щечке покатилась слеза, ветер подхватил её и унес, обжигая кожу. Он решил больше не плакать, чтобы не огорчать маму, да уж очень больно ветер щипал мокрую щёку.

     Пошел снег, и всё мгновенно преобразилось, стало ненастоящим, сказочным. Притих и ветер, а снежинки плавно падали и падали с неба. Всё стало нарядным и в воздухе появилось ощущение праздника. Мальчик согрелся и шел рядом с матерью спокойно и даже весело. Он придумал игру и прикрыл глаза. Снежинки цеплялись за ресницы и оседали на них маленькими капельками. Посидев недолго на ресницах, они превращались в маленькие шарики и летели впереди. Постепенно они увеличивались и превращались в большие елочные шары, сверкая всеми цветами радуги. Ребенок шел за шарами, опасаясь, что они могут лопнуть. В спешке он споткнулся, упал и … шары исчезли!

     - Что же ты, сынок, смотри под ноги, - мать стряхнула с него снег, и они пошли дальше.

       Мальчик возобновил игру. Прикрыв глаза, он вновь увидел шары, но теперь они все летели в одном направлении. Вначале он не понял, в чем же дело, куда они летят, но потом увидел сквозь мережку снегопада ёлочку. Она стояла на дороге, расправив веточки, а снежинки ложились на них серебристыми гирляндами. Шары подлетали к ёлочке, садились на ветки, и она становилась удивительно красивой и нарядной. Мальчику даже показалось, что деревце чуть-чуть кивало верхушкой, как бы приглашая его подойти. Он потянулся к ней, но рука матери остановила его.

     - Сынок, нам сюда! – и они повернули в другую сторону.  Он оглянулся, чтобы ещё раз увидеть елочку. Она и правда стояла там, позади, вот только шаров и гирлянд на ней не было, только снежинки тихо ложились на её ветки.

     Мальчик вздохнул: почему всё желанное, красивое всегда пропадает, как те мыльные пузыри, что он так любил пускать? Почему у одних есть всё, а у других ничего?! Ему ведь тоже хочется иметь нарядную ёлку и съесть пирожное! В чем же дело? Пока он не мог ответить на этот вопрос, но уже твердо знал, что всю жизнь будет копить деньги, чтобы покупать себе всё, что ему захочется. Он не хуже других, и хочет иметь всё, что есть у его сверстников.

     Он не заметил, как вышли на окраину города. Вот и знакомая лавка. Но сейчас ему не хотелось туда заходить. Там тоже можно купить много вкусного, но мама не купит – у неё нет денег.  Пока мать была в лавке, он стоял и смотрел на улицу. Как эта улица не похожа на ту, где они недавно были. Домишки маленькие, покосившиеся, завалюхи. А те дома! Он вздохнул. Ему не хотелось думать, он устал, замерз.

     Мать вышла из лавки, взяла его за руку и они продолжили свой путь. Теперь уже недалеко. Вот за тем поворотом стоял их барак. Так все называли дом, в котором они жили. Он знал, что в этих бараках живут люди, которых называют беженцами. Кто такие беженцы и откуда они бежали, он не знал, но знал, что они – и мама, и папа, и он сам – тоже беженцы.

     Это было старое, даже ветхое – преветхое строение. Окошки маленькие, косые, двери плохо закрывались и хлопали от ветра, черепица на крыше была перебита, о чем всегда напоминал дождь. Но, несмотря на всё это, мальчику хотелось побыстрее дойти. Вот они перейдут дорогу и будут дома. И вдруг…ребенок затаил дыхание. На дороге лежала веточка, да, да, маленькая зелёная ёловая веточка. Откуда она здесь, кто её уронил? Ребенок поднял глаза на мать, в них стоял вопрос. Мать поняла и так же, взглядом, ему ответила. Недолго думая, мальчик наклонился, взял веточку, и бережно прижал её к груди, в которой радостно и гулко стучало детское сердце. Они зашли в дом. Идя по длинному темному коридору, они спотыкались о ящики, какие-то табуреты, и мальчик очень боялся уронить или повредить драгоценную находку. И вот своя комната! Нет, это была не комната, скорей каморка, так будет правильней назвать это убогое помещение. Оно было так мало, что даже скудная  «мебель»  заполняла её до отказа. Я не ошиблась, заключив слово мебель в кавычки, это слишком громкое название для того, что здесь находилось. Вдоль стен, оклеенных газетами вместо обоев, стояли ящики, покрытые старыми одеялами – это были спальные места. В глубине, у окна, стояли столик и стул. У двери разместился самодельный шкафчик, в котором громоздилась посуда, кастрюли и другие кухонные принадлежности. Здесь и жила эта семья. Отец, лет на двадцать старше своей жены, разнорабочий, каменщик, старьевщик. Он не боялся работы и брался за любую, лишь бы что-нибудь заработать. Мать – прачка. И он, этот мальчик, на долю которого сегодня все же выпало счастье в виде этой еловой веточки.

     После уличного холода здесь казалось даже тепло. Мать раздела ребенка и  ушла готовить далеко не праздничный ужин.

     В комнате было  очень тихо. Мальчуган сидел у столика, любуясь своей находкой. Видимо, он что-то обдумывал. Потом он встал, взял из шкафчика стакан, налил в него воду, и поставил в неё веточку. Подошел к сундуку, на котором спал, и достал из него картонную коробку. Сел на стул и стал перебирать содержимое. И чего только там не было! Красивая блестящая пуговица, декоративные гвоздики, кнопки, цветные нитки, остатки карандашей, фольга от шоколада, конфетные фантики.  Внутри коробка была оклеена цветными картинками из журналов. Всё это было аккуратно сложено, и мальчик очень гордился своим богатством. Мальчик стал сосредоточено рассматривать эту мелочь, что-то соображая,  выбрал самые яркие фантики, цветные нитки и стал мастерить. Скоро на веточке висели шарики из фантиков. Фольгу он нарезал тонкими полосками и тоже повесил на веточку. Получился дождик.  Теперь это была уже не просто еловая веточка, а Новогоднее, Рождественское деревце! Он прищурил глаза и в свете электрической лампочки самодельные украшения выглядели настоящими!

     Мальчик был счастлив и забыл разочарования сегодняшнего дня. Ему стало тепло и радостно. Он вдруг вспомнил, что видел в шкафчике два подсвечника с маленькими огарочками. Откуда они взялись, он не знал, да это и не было важно. Он достал их и прикрепил к веточке. Забыв запрещение родителей трогать спички, зажёг свечечки. Радости не было предела: у него тоже есть ёлочка с игрушками и свечами! Он заворожено смотрел на творение своих рук и не услышал, как вошла мать. Бедная женщина изумленно смотрела на сына. Поддавшись порыву, она достал из чемодана маленькую скатерку, которую подарила ей знакомая. Сын понял и быстро убрал всё со стола. Они расстелили скатерку, расставили тарелки, кружки, нарезали хлеб, переложили брынзу из бумаги в миску, остававшийся кусочек масла выложили на старую плошку, а в центре стола красовалась еловая веточка. Мать принесла из кухни жареную картошку с луком и тоже поставила её на стол. Машинально пригладив волосы, она одернула платье, зачем-то расстегнула и снова застегнула пуговицу на рубашке сына, и они сели за стол. У них тоже был праздник. Мальчик уплетал жареную с луком картошку, закусывая её хлебом с брынзой с таким аппетитом, словно это была самая вкусная и изысканная еда в мире. Запивал горячим чаем, и всё казалось ему волшебным!

     В дверь постучали.

     - Войдите! – сказала мать, но, посмотрев на сына, обернулась.

     В дверях стоял незнакомец с огромной коробкой. Он представился:

     - Посыльный международной организации «Красный крест». Это вам. Сегодня для нас важно всем детям доставить радость. Мы хотим, чтобы в Сочельник не было голодных и грустных. Будьте счастливы! – Закончил незнакомец, с неловкостью оглядывая бедную каморку, не зная, куда поставить коробку. Наконец, пристроив её на табурет, он кинул взгляд на еловую веточку, и вышел.

     Мать и сын молча смотрели на коробку и не могли опомниться. Наконец, первое оцепенение спало, и сын взглянул на мать, она кивнула. Малыш подошел к коробке, развязал ленту и осторожно поднял крышку. Глаза его округлились, он зажмурился, быстро прикрыл коробку, затем снова открыл её. Никогда он не видел такого обилия лакомств, разве что в больших магазинах, чего только тут не было – конфеты, печенье, сыр, колбаса, консервы в невиданных коробках, мандарины, апельсины, шоколад и в пакете новенькая рубашка!

     - Боже мой! Не сон ли это? – прошептала мать и стала выкладывать на стол подарки. Сердце колотилось, руки дрожали, стало жарко. Она была счастлива и благодарила Бога за это счастье, того самого Бога, против которого так часто восставало её сердце.

     Ребенок же воспринял всё по-своему. Он поверил в свершившееся чудо, ведь он знал, что оно, Чудо, не может не произойти! Набивая рот сладостями, он блаженствовал, был счастлив и твердо знал, что это счастье ему принесла еловая веточка.

     Скрипнула дверь, вошла дочь.

     - Папа, ужин готов. Мама зовет всех к столу. Пойдем!

     Он встал, провёл рукой по лицу, по глазам, словно закрывая окошко в прошлое. Теперь он успокоился.

      - Пойдем!

      И они пошли ужинать. Это был Сочельник, канун Рождества.

Рождество 1995г.

 

Бесплатный конструктор сайтов - uCoz